пятница, 3 февраля 2012 г.

Глокая куздра против аццкого сотоны

Прочитал интересную статью в интернет-версии журнала "Наука и жизнь" о многоликости русского языка. Сначала автор обращается к древнему русскому языку, сопоставляя такие русские языки, как древнерусский, средневековый русский, пушкинский и державинский русские и тому подобные. К этой первой части его статьи вы можете перейти по  ссылке, а мне больше понравилась вторая - о современных русских языках. Как их, действительно, много!


Ну, с древним русским языком, кажется, разобрались. Ясно, что там и слов незнакомых много встречается, и расставлены эти слова непривычно. Но, может, всё, что стали писать после Ломоносова и Пушкина, нам понятно? Или хотя бы всё, что пишут и говорят сейчас? На одном ли языке написаны вот эти фразы:

«Извините, что чрезмерное расстояние лишает меня удовольствия принести вам и всей вашей фамилии изустно сердечную благодарность за все ваши милости...»

«Угораю я с этих любителей изящной словесности. Рассекает такой в зауженном приталенном костюмчике и рассусоливает...»

«Паралогическое единство сакрального и профанного...»

«Куропчил я потихоньку на садке, причём без партнёров, и даже пропаль пульнуть некому»
.

Тут не просто слова непонятные, ведь тот, кто «куропчил», вряд ли знает слово «паралогический», и наоборот.

Или возьмём распространённый в интернете «падонкаффский», он же «язык падонков» или «олбанский йезыг». Это русский или нет? «Аццкий сотона», «аффтар жгёт», «ржунимагу»... «Ключъ настард протяшко адин! — Аземуд тризта! — Баигалаффко гатов! — Пралитайэм акийан. — Чо как? — Нидалед». Положим, «олбанский» создан, прежде всего, для письма. Говорить на нём — упаришься, зато на экране или бумаге выходит смешно, особенно если соединить с обычным русским письменным:

Немеет сердце в сладкой боли,
Струится локон на плечо...
«Я к вам пишу, чего же боле!» —
«Ржунимагу пеши исчо!»


Но вот так иногда реально разговаривают:

«Фильм является приквелом фильма, базирующемся на картине «Мумия возвращается» — сиквеле фильма «Мумия», являющегося вольным ремейком...»

«В валютном дилинге для пролонгации позиции используется короткая своп-сделка...»

«Ладно, без предъяв! давай ровно разойдёмся, не по-нервозу!»


Так сколько же их, русских языков? Ответим честно: смотря с какой стороны глядеть.

Большинство людей думают, что в языке главное — слова. Чтобы разубедить их, языковед Лев Владимирович Щерба придумал фразу: «Глокая куздра штеко будланула бокра и курдячит бокрёнка». «Что вы можете сказать об этой фразе?» — спрашивал он своих студентов. Те отвечали, что ничего — слова все непонятные. «Ну как же ничего? — настаивал Щерба. — Где здесь подлежащее?» — «Куздра», — отвечали ему. — «Какая именно куздра?» — «Глокая». — «И что же эта глокая куздра сотворила?» — «Будланула бокра, а теперь кудрячит бокрёнка». — «А бокрёнок кто такой?» — «Наверное, ребёнок бокра». — «Почему вы так думаете?» — «Ну, суффикс -ёнок означает что-то маленькое». — «Тогда что же, бочонок — сын бочки?»

Озадачив таким образом неразумных студентов, Щерба объяснял: если бы бокрёнок был неодушевлённый, в винительном падеже стояло бы «курдячит бокрёнок», а здесь «бокрёнка». Значит, он в самом деле, скорее всего, бокров сын.


Получалось, что слова все сплошь незнакомые, а общий смысл понятен. To есть главное в языке — грамматика, правила построения предложений. Например, древнеанглийский язык относился к группе германских. Когда в XI веке в Англию пришли завоеватели из Франции, английский язык наводнили французские слова. Но грамматика осталась в основе своей прежняя, поэтому его и теперь относят к германской группе.

Русский язык очень богат приставками, суффиксами и окончаниями, с помощью которых иностранные слова легко превращаются в русские. Пушкин в «Евгении Онегине» сетовал, что не может подобрать русское соответствие к слову vulgar:

Люблю я очень это слово,
Но не могу перевести.
Оно у нас покамест ново
И вряд ли быть ему в чести...


Позже, однако, появилось и прижилось слово «вульгарный». Сегодня «отксерить», «виндá», «юзаный», «зафрендить» стали почти так же привычны, как, например, «симметричный» или «телевизионный». Новые слова появляются всё время, а язык меняется медленно. И никто заранее не скажет, как он изменится. В. В. Маяковский считал, что стихи Пушкина устарели, поскольку не годятся для советской жизни: смешно бежать перед первомайскими колоннами и голосить «мой дядя самых честных правил». Маяковскому казалось, что праздничные демонстрации трудящихся — это навсегда. А сегодня многие его собственные стихи выглядят куда более устаревшими.

Не стоит слишком уж опасаться за судьбу «великого, могучего, правдивого и свободного русского языка». Он умеет за себя постоять. И грамотные люди пока ещё есть. Недавно в интернете рассказали историю про объявление на заборе: «Там за углом продаются решётки стальные». Кто-то, прочитав надпись, опознал в ней стихотворный размер «Илиады» в прекрасном переводе Н. И. Гнедича и приписал внизу: «Их для дворца своего покупал шлемоблещущий Гектор». Так, благодаря Гнедичу, мы помним Гомера, писавшего чуть ли не три тысячи лет назад. Значит, есть надежда сохранить не только язык, но и культуру.

К источнику

Комментариев нет :

Отправить комментарий

Спасибо вам за то, что читаете мой блог! Мне будут очень полезны ваши комментарии по теме этого сообщения.

Если у вас нет аккаунта в Blogger, то, чтобы оставить комментарий, выберете из выпадающего меню строчку Имя/URL, укажите своё имя и напишите отзыв в поле для текста.

Анонимность не приветствуется.

Чтобы вставить гиперссылку, используйте код:

<a href="ССЫЛКА">ТЕКСТ</a>

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...